О.В. Шиловских
В январе 2026 года исполнилось 25 лет с момента, когда Олег Шиловских возглавил Екатеринбургский центр МНТК «Микрохирургия глаза». Он сменил в этой должности своего учителя и первого директора клиники Христо Перикловича Тахчиди (ныне академик РАН), которому после гибели Святослава Николаевича Фёдорова предложили руководство всем комплексом МНТК «Микрохирургия глаза». Генеральный директор Екатеринбургского центра МНТК «Микрохирургия глаза», главный офтальмолог Свердловской области, заслуженный врач Российской Федерации Олег Шиловских за 25 лет на посту сформировал свое понимание лидерства. Он определяет его как умение выстроить процесс, при котором команда видит свои возможности ярче, а цели — четче.
Газета «Поле зрения» подготовила интервью с Олегом Владимировичем Шиловских, в котором герой рассказал о своем личном пути и карьере в медицине: людях, технологиях и созданной в Екатеринбургском центре МНТК «Микрохирургия глаза» системе, где чудо прозрения стало частью рабочего графика.
Олег Владимирович, когда и почему Вы решили стать офтальмологом?
В 1986 году я окончил Свердловский государственный медицинский институт. На протяжении учебы у меня долго не было четкого представления о будущей специализации. Определенность пришла лишь на пятом курсе, когда настало время выбирать направление: акушерство, хирургия или терапия. Переломный момент наступил, когда познакомился с ассистентом кафедры глазных болезней, который пробудил во мне интерес к офтальмологии. Это был Христо Периклович Тахчиди (российский офтальмолог, доктор медицинских наук, академик РАН. Заслуженный врач Российской Федерации). Поскольку он курировал студенческий научный кружок при кафедре, я пришел к нему — так начался мой путь в выбранной специальности.
После института по распределению уехал в Первоуральск, в Межрайонное глазное отделение. Я собирался и дальше работать в Первоуральске, но все изменилось в одночасье – Христо Перикловича назначили директором Свердловского филиала МНТК «Микрохирургия глаза», и он пригласил меня на работу. Мне было всего 25 лет, когда я стал заместителем директора клиники. По тем временам это было из ряда вон выходящее событие. Думаю, я был самым молодым в стране в таком статусе.
Получается, что ещё в студенческие годы Вы стали работать вместе с Христо Перикловичем. А когда у Вас появилась возможность лично познакомиться со Святославом Николаевичем Федоровым?
Увлекшись офтальмологией, еще студентом однажды поехал на конференцию в Москву, в институт Фёдорова. Сам Святослав Николаевич встречал нас, водил по институту, показывал операционные. То, что я там увидел, меня потрясло — искусственные хрусталики, выездной операционный автобус, иностранные пациенты, американские хирурги-стажеры. Это был настоящий прорыв! Работать в таком учреждении было из разряда фантастики. Но прошло всего пару лет, и вот я — в структуре МНТК самого Святослава Фёдорова!
Все началось с того, что я приехал в Москву, на работу меня принимал его заместитель — Александр Дмитриевич Семенов. Это было 12 октября 1987 г. Потом я уже встречался с Фёдоровым по работе: Христо Периклович часто брал меня с собой на директорат. Хотел погрузить меня в процессы — чтобы я был «в теме». Мы, конечно, встречались и на разных мероприятиях.
Первая фотография, которую Федоров мне подписал, датируется 2 ноября 1988 г. – в день открытия нашего Центра. Вот как это было. Александр Дмитриевич подвел меня к Святославу Николаевичу и сказал: «Вот, смотрите, это парень, которого Христо Тахчиди первым взял в свою команду». Федоров пожал мне руку, подписал и подарил свою фотографию. Она у меня до сих пор на почетном месте. Другой памятный снимок, например, с его 70‑летия. Я сидел за столом напротив, по диагонали от него. Он подозвал меня к себе, достал фото и подписал его мне. Федоров умел подписывать так, что в паре слов схватывал самую суть человека. И делал это искренне, не формально. (здесь разместить фото с подписью)
Можно знать многих, но главное — чтобы знали тебя. Федоров знал меня — и я с этим до сих пор живу. При этом я никогда не считал себя его учеником. Мы не работали вплотную, и он не был моим непосредственным наставником. Мой настоящий учитель — Христо Периклович Тахчиди. Он взял меня еще студентом, и я 13 лет проработал у него заместителем. Именно под его руководством я сделал серьезные шаги в хирургии и в руководстве.
Что Вы чувствовали в 1987 году, начиная работу в МНТК?
Недавно мне подарили книгу про события конца 20-х годов прошлого века. Название поразило: «Энергия мечты». Точно подмечено! Люди искренне верили, что создают самое передовое общество и жили, вдохновленные этой верой. Вот и в перестройку то же самое повторилось – железный занавес упал, и вдруг все стало возможно: открывать валютные счета, покупать оборудование напрямую, выезжать за границу. Перестройка и создание МНТК стали для нас свежим ветром перемен. Все вновь поверили в прекрасное будущее.
А ведь сопротивление новому в СССР было колоссальное. Возьмем, к примеру, знаменитого хирурга-ортопеда, изобретателя Гавриила Илизарова, который впоследствии основал и развивал Курганский научно‑исследовательский институт экспериментальной и клинической ортопедии и травматологии.
В свое время он никак не мог пробиться, пока не взялся за Валерия Брумеля — чемпиона мира, рекордсмена по прыжкам в высоту. Тот после автокатастрофы не мог вернуться в спорт из‑за укорочения одной ноги, и никто не знал, что с ним делать. А Илизаров поставил его на ноги — и с этого все началось. Этот случай принес Илизарову мировое признание.
Остеосинтез Илизарова, а потом искусственный хрусталик Федорова – препятствия возникали страшные. «Нельзя! Это невозможно! Инородное тело внутри глаза — ты с ума сошел?!» Обвинения в лженауке, скепсис, непонимание. И все это —в научных кругах.
С новыми экономическими условиями появились другие подходы. И что очень важно – кардинально изменилась оценка эффективности медицинских технологий.
Святослав Федоров просто взял и свел все к простой арифметике: ВВП поделить на число работающих в стране людей. Одно действие — деление. И вот тебе результат – 70 тыс. долларов: столько денег приносит стране каждый гражданин в год.
А потом выдал такую мысль: «Любой пациент, которого мы возвращаем к жизни, приносит тот самый результат. И дальше — расчет наповал: «Если я прооперировал 50 тыс. больных, умножаем на 70 тыс. долларов — вот вам и экономический эффект, который мы обеспечиваем».
С точки зрения экономики, может, и не совсем точно. Но как наглядно! И ведь это еще не все. Ты не просто цифры складываешь — ты человеку полноценную жизнь возвращаешь: человек после операции снова может работать, строить семью — выходить замуж, жениться, детей рожать. А было бы это, если бы не та самая положительная перемена? Вряд ли.
С.Н. Фёдоров с визитом в Екатеринбурге. Слева направо С.Н. Федоров, Х.П. Тахчиди, О.В. Шиловских
По сути, Святослав Николаевич изменил экономические взгляды в медицине?
Святослав Федоров считал быстро, а мысли подавал ёмко. Я до сих пор помню его фразы — с тех линеек, где мне довелось присутствовать.
Одна из самых ярких: «Ребята, запомните: изобретение денег — второе по значимости изобретение человечества после колеса».
Так он переводил разговор о здравоохранении в плоскость экономики — четко, по делу, без перегибов. Не «любой ценой», а с пониманием реальной ценности человеческого здоровья.
Можно ли сказать, что МНТК «Микрохирургия глаза» стал одним из первых отечественных бизнес-проектов в сфере медицины?
Мы начинали в особых условиях: у нас был стопроцентный государственный заказ. Но тогда впервые появилось понятие «цена услуги». Нам платили за количество операций, каждая из которых имела стоимость.
Схема простая: вот заказ, вот работа, вот деньги. И самое важное — появилась возможность этими деньгами распоряжаться самостоятельно. Никаких сверху ограничений — кроме одного: зарплата не должна превышать 30-35% от дохода. И все. Никаких других рамок.
Заработал больше — можешь больше платить сотрудникам. Хочешь закупать оборудование? Бери деньги и закупай. Никто не требовал заранее составлять сметы и согласовывать покупки с начальством: «Что вам нужно приобрести? Почему именно это?» Ты же руководитель — сам решай.
Даже штатное расписание мы утверждали сами, без участия Москвы. Сколько нужно медсестер, врачей, санитарок — решал руководитель. «Бери столько, сколько требуется. Ты здесь командуешь — так командуй!»
Хочешь справиться двумя врачами? Отлично. Нужно трое? Бери троих. Фонд зарплаты у тебя есть — дели его разумно: на 100 человек или на 10. Действуй эффективно, думай сам.
Все это формировалось буквально на ходу, тогда еще не существовало школы частного предпринимательства. Не было готовых рецептов, как вести дела «изнутри». Мы учились по мере развития событий, сами находили решения в процессе работы.
Святослав Николаевич повлиял не только на офтальмологию, но и на отечественную медицину в целом, ведь созданные им центры МНТК «Микрохирургия глаза» кардинально отличались от государственных больниц того времени и уровнем экономики, и инновационностью, и сервисом?
В 1989 г. медучреждение стало арендным предприятием. Схема была простая до удивления: берешь в аренду государственное имущество и платишь государству арендную плату — и все. А дальше — деньгами, которые зарабатываешь, распоряжайся как хочешь: плати зарплату, покупай оборудование. Это было похоже на свободу. Настоящая? Абсолютная? Федоров говорил — да, абсолютная.
Конечно, отчеты оставались: сначала интересовались только количеством операций. Потом стали внедрять оценку качества — уже спрашивали про результаты. Дальше пошли глубже, как у тебя с перечнем услуг, внедряешь ли новые технологии, какой получается доход.
Постепенно начали докупать свое оборудование — как только рынки открылись и смогли валюту добыть. Тогда еще никакой свободной конвертации не было, но на Урале работали предприятия‑экспортеры. Они продавали продукцию за границу и имели валютные запасы.
Мы договорились с ними и схему отладили четко. Профком на предприятиях составлял списки нуждающихся в лечении. Списки передавали нам, мы вызывали пациентов. Предприятие платило нам рублями за каждую операцию. А валюту перечисляли отдельно — специально для закупки оборудования. За пару лет серьезно расширили парк: например, купили лазеры, которых у нас раньше не было.
Страницы: 1 2
