В каких ситуациях Вам приходится преодолевать себя?
Самое трудное – взаимодействие со слуховыми аппаратами. Ну, это излишне деликатно сформулировано… Если говорить откровеннее, то речь идёт о зависимости от слуховых аппаратов, необходимости постоянно подстраиваться под их возможности, под их «характер».
Без аппаратов я не слышу практически ничего. Для незрячего человека терять слух особенно тяжело. Я незрячий почти с самого детства. До семи лет чуть-чуть мог видеть, даже до сих пор помню цвета. Но минимальное остаточное зрение на жизнь почти не влияло. Поэтому когда в первом классе школы полностью ослеп – это не стало трагедией.
А с потерей слуха всё было по-другому. Медленный, «тягучий», болезненный процесс.
Вы опасались полной потери слуха?
Именно это и было самым страшным: опасение полной потери слуха, тотальной слепоглухоты. Приходят навязчивые мысли о том, что может наступить момент, когда слуховые аппараты уже не смогут помочь… Это не пустые опасения! Даже самые современные аппараты способны помочь не всем людям. Но таким мыслям необходимо противостоять, гнать их из своей головы! В этом и состоит преодоление для незрячего человека, теряющего слух.
Мы ведь не просто слышим звуки, как все зрячие люди. Но и одновременно «видим» эти звуки, живём в мире «звуковых картин». И сны видим тоже звуковые, и фантазии – звуковые. А тут получается, что эти «звуковые картины» ты уже не можешь писать сам. Вместе с тобой их создаёт чудо-аппарат с мини-компьютером.
Слуховые аппараты можно сравнить с протезами конечностей. С помощью протезов ног можно ходить и даже бегать. Благодаря протезам рук люди и едят, и на компьютере печатают. Но с собственными конечностями это сложно сравнить… Точно также и звуковое восприятие с помощью слухового аппарата отличается от естественного слуха.
Наше с Вами интервью состоялось именно благодаря слуховым аппаратам.
Они отлично работают! Но есть одна досадная особенность… Для идеальной работы слуховых аппаратов необходимы идеальные условия. Лучше находиться в сравнительно небольшом помещении. Чтобы не было эха. Не было посторонних источников шума. Допустим, собеседник говорит чётко. Не слишком громко, не слишком тихо. Не комкая слова и предложения… В таких замечательных условиях я его прекрасно слышу. Но если мы, например, выйдем на улицу, то звуковая картина будет уже совсем другой!
На отдыхе
Судя по Вашей успешной театральной карьере, Вам удалось «подружиться» со слуховыми аппаратами и вести максимально активную жизнь.
В течение многих лет с каждым годом я слышал всё хуже и хуже. Несмотря на самые современные аппараты! Но сейчас есть ощущение, что уже несколько лет слуховые возможности остаются на одном уровне. А, значит, есть надежда, что «маятник» может качнуться в другую сторону. Всё-таки техника не стоит на месте. Надеюсь, в будущем смогу уловить ещё больше звуковых нюансов и оттенков!
Именно хороший слух помогает незрячим людям ориентироваться в пространстве. Наверное, с ослабленным слухом передвигаться по городу самостоятельно становится сложнее.
Это для меня болезненный и деликатный вопрос. Конечно, в самостоятельных поездках в моей жизненной ситуации есть определённый риск… Можно было бы везде ездить на такси или с сопровождающим. Но я очень люблю перемещаться по городу самостоятельно. Чувствуя каждой клеткой тела независимость и свободу!
Расскажите, пожалуйста, о любимых ролях.
Огромное впечатление произвёл на меня спектакль «Библиотека», который был представлен публике в Санкт-Петербургской государственной библиотеке для слепых и слабовидящих и создан специально для этого учреждения. Мы пригласили публику на второй этаж библиотеки, где раньше располагалась коммунальная квартира. Потом эту квартиру расселили. Жильцы разъехались, получили отдельное жильё. На втором этаже проходил ремонт. Он готовился к использованию для библиотечных нужд.
Вы играли спектакль в помещении, которое находилось в состоянии ремонта?
Ремонт нам совсем не помешал. Он даже способствовал созданию визуального образа! Идея спектакля состояла в том, чтобы в бывшей коммунальной квартире представить коммунальную квартиру. Вернее, мы представляли прощальный вечер в коммуналке перед расселением. Якобы жильцы, собираясь покидать квартиру, уже собрав почти все вещи и настроившись на новую жизнь, пригласили друзей на прощальный ужин.
В роли гостей вечеринки оказались зрители, купившие билет на Ваш спектакль?
У нас люди не сидели в зале. Спектакль одновременно проходил в разных комнатах «коммуналки». Можно было свободно перемещаться из комнаты в комнату. В каких-то комнатах просто разговаривали, где-то пели… Люди общались между собой. Невозможно было определить, кто именно является актёром, а кто – зрителем.
Вы использовали подлинные предметы интерьера расселённых жильцов коммуналки, их личные вещи?
Нет, конечно. Для этого спектакля были специально созданы декорации, подобран реквизит. Расселённая коммуналка ожила и пригласила зрителей на «грустный праздник», вечер прощания с домом.
Вспоминается песня Александра Вертинского: «Отлив лениво ткет по дну// Узоры пенных кружев// Мы пригласили тишину на наш прощальный ужин».
У нас на спектакле царила такая же душевно-щемящая атмосфера, характерная для песен Вертинского. По сюжету пьесы речь шла не об обычной коммуналке, а об инклюзивной. Половину её жильцов составляли слепые, а половину – зрячие.
Мой герой, Александр Сергеевич, был педагогом баяна, а ещё – он работал редактором в издательстве. Я в этом спектакле и на баяне играю, и о мыловарении рассказываю, и о свечеварении.
Это ведь действительно Ваши увлечения: самостоятельно создавать ароматические свечи и душистое мыло!
Единственное, что меня огорчило, что мы не включили процесс варки мыла и создания свечей в канву спектакля. Не получилось из-за недостатка времени.
Эта роль была очень проникновенной, трепетной. И актёры, и зрители забывали, что находятся на спектакле. Мы жили в коммунальной квартире, мы все прощались с родным домом.
В школьные годы у меня был многолетний опыт проживания в коммунальной квартире вместе родителями. Поэтому вполне представляю и плюсы, и минусы этого образа жизни.
Ещё один яркий спектакль – «Зримые вещи», представленный в Российском этнографическом музее. Это спектакль-экскурсия, призванный «оживить» экспозицию музея, сделать её более понятной и доступной для разных категорий посетителей. И для незрячих, и для людей без ограничений по здоровью. Было много предметов для тактильного осмотра.
Работа с глиной — любимое увлечение
Особенность Вашего театра – активное взаимодействие со зрителем.
В «Зримых вещах» мы пытались проверить, знают ли люди предназначение различных вещей из музейной экспозиции. Это могла быть, например, утварь для печи или для выполнения сельскохозяйственных, ремесленных работ.
Приходя на спектакль, зрители задумывались о том, что в их собственных городских квартирах, на дачах нередко хранятся предметы, представляющие интерес с музейной точки зрения.
К таким предметам относятся и старинные ножницы для обрезки копыт свиней, и элегантно-воздушный фарфоровый чайничек. В Российском этнографическом музее по песчинкам собирают свидетельства материальной культуры. Наш спектакль помог зрителям «надышаться историей». У многих людей возникло желание прийти в музей ещё раз. Для самостоятельного осмотра или для участия в других проектах.
Как и «Библиотека», спектакль «Зримые вещи» также одновременно проходил в нескольких залах. Мне была доверена роль ведущего, конферансье, человека, встречающего зрителей в музейном холле.
Первый спектакль Вашего театра бы представлен широкой публике в ноябре 2018 года на Новой сцене Александринского театра.
Этот спектакль называется так же, как и наш театр — «Не зря». Он посвящён феномену зрения, роли зрения в жизни человека и, одновременно, размышлениям о жизни тех, кто зрения лишён.
Сценическое действо соединило личные истории незрячих участников, их жизненные наблюдения, с разноплановым литературным материалом. Использовалось исследование Гёте «К теории цвета», работы Василия Кандинского и Людвига Витгенштейна, эссе Ольги Седаковой «Путешествие с закрытыми глазами. Письма о Рембранте».
В этом спектакле ни у кого нет отдельных ролей. Все выступления актёров воспринимаются как маленькие «пластинки», бусинки, керамические осколки, составные элементы общей театральной мозаики. Разноплановый, разрозненный материал обретает единство и гармонию.
Как незрячие актёры ориентируются на сцене или в тех пространствах, где Вы играете: от библиотеки до этнографического музея?
Для каждого спектакля создаётся своя система ориентиров. Это могут быть палочки, тросточки, верёвочки, какие-то предметы… Для незрячих артистов они играют функциональную роль, помогая перемещаться по сценическому пространству свободно, раскрепощено, легко. Но зрители, как правило, не воспринимают эти «вспомогательные средства» как ориентиры. Они становятся составной, естественной частью визуального образа спектакля. В этот и состоит мастерство театральных художников!
Владислав Игоревич, хотелось бы узнать об основных вехах и событиях Вашей жизни.
Родился в Архангельске в семье военнослужащих. Когда мне было пять лет, семья переехала в Питер. Этот переезд, во многом, был связан именно с моей жизненной ситуацией. В то время в Архангельске не существовало школы для незрячих и слабовидящих детей. А питерская специализированная школа-интернат, носящая имя К.К. Грота, считается одной из лучших в стране. Поэтому и в советское время, и сейчас многие родители «особых детей» стремятся попасть в Северную столицу.
В семь лет, ещё учась в первом классе, стал осваивать баян. Полюбил этот инструмент всем сердцем! Особенно мне нравилось играть на баяне произведения классического репертуара: Чайковского, Баха, Моцарта.
Мне думается, что именно баян в наибольшей мере отражает широту и размах русской души. Поэтому и произведения зарубежных композиторов, в том числе созданные для симфонического оркестра или органа, на баяне звучат с особым русским колоритом и «огоньком».
Восприятие звуков баяна близко к восприятию человеческого голоса. Этот инструмент способен создать хрустальную, звонкую мелодию. Вслушиваясь в игру баяниста, кажется, что звучит высокий, проникновенный женский голос!
Несмотря на проблемы со слухом, я с детства «слился» с инструментом. Не просто на нём играл, а мог выразить то, что было на душе, что радовало или тревожило.
Многих слушателей завораживает тянущийся, незатухающий звук баяна. Он образуется благодаря меху, через который гонят воздух. В этом звуке есть какое-то волшебство!
Вы хотели в детстве стать профессиональным баянистом?
Я с удовольствием играл на праздниках у друзей и родственников. Участвовал в школьных торжествах. Но всё-таки в будущем видел себя, в первую очередь, не сценическим исполнителем, а педагогом баяна. Но, к сожалению, после окончания школы мне не удалось поступить на отделение баяна Санкт-Петербургского музыкального училища им. М.П. Мусоргского.
Преподавателем баяна Вы в реальной жизни не стали, зато сыграли эту роль в спектакле «Библиотека»!
Это привилегия актёрской профессии – осуществить на сцене то, что не получилось в жизни! В музыкальном училище мне так и не довелось поучиться. Зато я успешно закончил Институт дефектологического образования и реабилитации Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. На кафедре тифлопедагогики, которая занимается методикой обучения незрячих детей, на своём курсе я оказался единственным незрячим студентом.
Это был интересный и в чём-то забавный опыт. Сокурсники и даже преподаватели воспринимали меня в качестве «эксперта»!
Владислав Паняев
Сейчас в Вашей жизни главное место занимает театр. А как любите проводить свободное время?
О мыловарении и свечеварении мы уже упоминали. Ещё занимаюсь керамикой в Студии незрячих художников. Люблю рисовать, используя грифель и специальную бумагу для письма рельефно-точечным (брайлевским) шрифтом. Оказывается, что грифелем можно не только писать, но и рисовать, вернее, продавливать линии на бумаге, тактильно контролируя получившийся рисунок!
Занимаюсь общественной работой, взаимодействуя с благотворительным фондом «Дом слепоглухих». Я никогда не скрывал свою инвалидность, не стеснялся её. К сожалению, некоторые люди не хотят иметь дело со своими товарищами по несчастью… Но ведь помогая другим, мы можем помочь и самим себе! Тянуться к здоровым людям – правильно и логично. Но зачем избегать тех, кто находится в таком же положении, что и ты? А нередко и в более тяжёлой жизненной ситуации!
В нашей беседе Вы упомянули, что реабилитация – это всегда преодоление. А что делать тем людям, которые не готовы к преодолению? Не чувствуют для этого сил, энергии, мотивации.
В качестве первого шага можно порекомендовать составить для себя расписание на неделю. А лучше – сразу на месяц или на несколько месяцев вперёд. Необходимо заполнить время какими-либо разумными, полезными занятиями: работа, домашние дела, прогулки, экскурсии, мастер-классы и т.д.
Этот совет может показаться очевидным и банальным. Но многолетний опыт общения с людьми с инвалидностью показывает, что многие погружаются в депрессию, усугубляют свою жизненную ситуацию из-за большого количества свободного времени, которое, в буквальном смысле, давит на человека.
Это, в первую очередь, касается людей, почти не покидающих своих четырёх стен, не способных к самостоятельной пространственной ориентировке, полностью зависимых от своих родных, близких или социальных работников в бытовых делах.
Но ведь эту ситуацию можно изменить! Не нужно бояться слова «преодоление»! Преодолевая себя, человек выходит на «новый уровень». Жизнь становится лучше! Ради этого, в том числе, и работает театр «Не зря».
Позвольте пожелать Вам новых успехов и в жизни, и на сцене!
Илья Бруштейн
Фотографии из архива В.И. Паняева
Страницы: 1 2
